Русские драматурги на сценах Черногории

Будем предполагать, что количество людей, интересующихся театром, значительно превышает тех, кто остается к нему равнодушными. Любопытство обывателя ограничивается дежурными семейными выходами, интерес школьника, как правило, личный, если он присутствует вообще. Обязанность специалиста вкрадчиво замечать недостатки портит все впечатление, а происходящее, увы, часто оставляет желать лучшего. Но есть и зритель, не относящийся ни к одной из вышеперечисленных категорий. Это инфантильный, доброжелательный, бурно аплодирующий при любом исходе поклонник, искренне любящий сценическое искусство. Для него в основном театр и существует.
Театр в Черногории явление одновременно художественное и социальное. Во-первых, он существует достаточно давно, чтобы быть признанным эталоном вкуса, во-вторых, служит не только Мельпомене, но и гуманитарному объединению страны, после раздела Югославии старающейся поддерживать культурные контакты с представителями некогда старшего братства. Регулярными гастролями театров Белграда и Загреба дружественные отношения не ограничиваются. Сотрудничество было призвано обнаружить новые программы театрального развития, способствующие объединению и определению понятийного уровня современного зрителя.   
Основных театральных площадок в стране три. Это Национальный театр Черногории
В Подгорице, здание культурного центра в Которе и Зетский дом в Цетине. Когда–то в 1892 году Зетский дом был первым. Под одной крышей собрались музей, библиотека, архивы и немногочисленная театральная труппа, дававшая представления на всю страну. Позже все соседи нашли свои пристанища, а театр остался там же. Спустя больше века напротив появилась драматическая школа, единственное учебное заведение, готовящее представителей творческой интеллигенции в области театра и кино. Сегодня в репертуаре Зетского дома как классика, так и современность. Под строгим взором зданий бывших посольств в Цетине европейские школы сценического воплощения превращаются на сцене Зетского дома в произведения искусства, способные привлечь и требовательного зрителя. Школа готовит актеров, режиссеров, как кино, так и театральных, продюсеров и драматургов. Обучение базируется на классических системах, преимущественно русских, Чехова и Станиславского, например. Национальный театр Черногории, располагающийся в Подгорице, открылся в 1997 году после 7-летней реставрации и очевидно стал театральным фундамент страны. Основанный в 1953 году он был первым по настоящему светским заведением государства. Как музыкальные, так и театральные фестивали всех стран социалистического лагеря гостили под его сводами. После кризиса 90-х возродился. Отремонтированное здание, выполненное в лучших традициях театральных столиц мира, ежегодно принимает около 50 000 зрителей. В далекие 50-е в Черногории работали 5 профессиональных театров (в Цетине, Подгорице, Никшиче, Плевле и Которе). В то время Черногория занимала первое место в Европе по числу театров относительно числа жителей. Труппы славились жизнеподобием и смелостью. На сценах шли произведения лучших мировых драматургов. После войны стала бурно развиваться кинематография, и театры постепенно пришли в упадок. Зрители переметнулись в кинозалы и к телевизорам, забыв когда-то популярных звезд сцены. После балканского конфликта примирение новообразовавшихся стран состоялось символической премьерой «Чайки» из чеховской трилогии («Вишневый сад, «Три сестры»), в которой впервые принял участие хорватский драматический театр «Гавелла».
Русских в Черногории любят. Многие классические тексты до сих пор не переведены, но, тем не менее, на сценах театра Черногории идет русская драматургия, как программная, так и современная. Кроме Чехова и Достоевского, представленных на сценах театров всего мира, черногорцы заметили Гончарова и Красногорова, оказавшихся по вкусу местному зрителю. 

Иван Гончаров «Обломов»  реж. Эгон Савин
В ролях: Предраг Эйдус, Бранислав Вукович, Анна Вуйшевич

На сцене кровать и кресло. В кровати Илья Ильич, слышен храп. В постановке особенной новизны нет. Активный Штольц и пассивный Обломов пытаются разобраться в смысле жизни, каждый своими методами. Обаятельный Захар носит утки, супницы и поправляет подушку. Пыльный воздух застилает свет. Все как у нас. Пожалуй, основным отличием этого спектакля и национального театра в целом является обязательное присутствие шоу с элементами эротики, находящего свое место в любой постановке. Казалось бы, разве залезает Ольга Ильинская в постель к Обломову в нижнем белье с весьма внятными целями? У Гончарова вроде бы нет, да и в отечественных режиссерских версиях представить это сложно. Здесь она гораздо современнее и живее, смысл пьесы от этого не меняется, а зрителю гораздо интереснее. Специфика Обломова черногорского в том, что он шутит с местным колоритом, хотя, так же как и наш, не понимает, что творит, и почему зал смеется. В финале трагедии нет. Видимо, проблема на национальном уровне все-таки поднята быть не может или совсем не удивительно, что человек всю жизнь лежит. И с перспективой выстроенное сценическое пространство указывают лишь на то, что выход есть, а вот куда или зачем остается по-русски за ширмой.  

Валентин Красногоров «Давай займемся сексом» реж. Лидия Дедович
В ролях: Нада Вукшевич, Анна Вуйшевич, Дейан Иванич

Пьеса Валентина Красногорова «Давай займемся сексом» на волне популярности темы выглядит вполне пристойно. Социальная картина последствий сексуальной революции дает представление о том, что секса столько же, а разговоров больше. На сцене о сексе говорят, так же как и в пьесе и не отнюдь потому, что публичный акт не разрешен. Так хочется автору. Драматург Красногоров уже давно живет в Израиле. Как водится, по образованию инженер. Его диалоговая пьеса режиссером была превращена в мюзикл. Признанные мировые хиты вызывают тоску… по тому времени, когда они были запрещены, так же, как впрочем, и секс. В активе любой труппы такой спектакль, безусловно, должен быть. Зрительский успех ему практически обеспечен, а художественная ценность им неминуемо утрачена. Эстрадно – музыкальное представление жанр в России практически вымерший, некогда особенно популярный своей откровенностью, как политической, так и физиологической. Здесь машина времени возвращает нас обратно, актеры вдохновенно изображают половой акт, выводя ноты Фредди Меркьюри и Лайзы Минелли. Это кабаре, как признается сама труппа, в котором, по мнению Боба Фосса, возможно все, это все и происходит, насколько оригинально, вопрос к публике. Слышен смех? Значит, шоу может продолжаться.